РАБОТА НАШИХ КОЛЛЕГ, СТАТЬИ, РЕПОРТАЖИ - ГКУ ЦСА имени Е.П.Глинки

«Доктор Лиза заразила нас вирусом благотворительности»

Друзья и последователи Елизаветы Глинки продолжают ее дело помощи бездомным

Мультимедийный круглый стол на тему: «Проблемы помощи бездомным: год без доктора Лизы» состоялся 1 декабря в рамках проекта «Религия и мировоззрение». Дело доктора Лизы продолжается – так можно было бы резюмировать выступления участников круглого стола, которые сотрудничали с правозащитницей, основателем фонда «Справедливая помощь» Елизаветой Глинкой. Она погибла 25 декабря 2016 года во время крушения самолета Ту-154 Минобороны РФ, направлявшегося в Сирию.

Фонд «Справедливая помощь» был создан Елизаветой Глинкой для оказания помощи бездомным, безнадежным больным, одиноким пенсионерам и инвалидам, которые лишились жилья и средств к существованию. Деятельность доктора Лизы и работавших с ней волонтеров привлекла внимание и активизировала работу государственных социальных структур, которые представлял на круглом столе директор государственного казенного учреждения «Центр социальной адаптации для лиц без определенного места жительства имени Е.П. Глинки» Борис Третяк.

Он привел статистические данные, которые дают представление о численности бездомных. В среднем порядка 14-15 тыс. бродяг (как назвал их выступавший) живут на улицах столицы, из них половина имеет жилье. 14% – москвичи, 66% – иногородние, остальные – граждане других государств. Сезонные колебания численности значительны: летом на улице в Москве остается около 5 тыс. бездомных, а к зиме они стягиваются в столицу, и число тех, кого можно пересчитать, достигает 18 тыс. В целом, отметил Б. Третяк, нельзя сказать, что количество бездомных растет.

Он упомянул несколько основных категорий бездомных: это те, «кто избрал такой образ жизни», и те, кто лишился дома из-за семейных конфликтов (самая распространенная причина), а также бывшие детдомовцы, которые теряют выделенное им жилье из-за афер с недвижимостью. Еще одна категория бездомных – вышедшие на свободу заключенные: зачастую им некуда возвращаться. По словам Третяка, возглавляемый им центр заключил договор с ФСИН о взаимодействии в работе с этой категорией граждан.

Чем же занимается Центр социальной адаптации, носящий теперь имя доктора Лизы? «Работа с бездомными строится на высоком уровне», – подчеркнул директор. Ежегодно в это учреждение обращается около 1800 новых бездомных, но возвращаются и «старые» подопечные. Центр имеет 1000 койко-мест, здесь постояльцам предоставляют временное жилье, моют, одевают, кормят и работают с ними по программам ресоциализации. Третяк отметил, что приходится заново учить подопечных не только гигиеническим навыкам, но даже умению есть с помощью столовых приборов. Также в Центре помогают восстановить документы, отыскать родственников. Так, только во взаимодействии с телепередачей «Жди меня» удалось найти до 200 человек, восстановить родственные связи. В целом удается вернуть к нормальной жизни от 10 до 20% бездомных – они устраиваются на работу, возвращаются домой.

Кроме стационара, Центр занимается помощью бездомным непосредственно на улицах Москвы: на пяти вокзальных площадях зимой развернуты мобильные пункты для обогрева в автобусах, а на Ярославском вокзале стоит большая палатка для обогрева и раздачи питания, в неделю раздается примерно 20 тыс. порций горячей еды. «В общей сложности только 200 мест можем для обогрева развернуть», – сказал Третяк, добавив при этом: «Этих сил достаточно для того, чтобы спасти от мороза наших подопечных». Кроме того, Центр сотрудничает с медицинскими и социальными службами Москвы: с начала года с улиц Москвы работниками социального патруля были экстренно госпитализированы около 1,5 тысячи человек, курс лечения через центр социальной адаптации прошли еще 250 человек. Порядок оказания медицинской помощи бездомным разъяснил врач Первой подстанции скорой помощи г. Москвы, реаниматолог-анестезиолог высшей категории Сергей Сеньчуков (иеромонах Феодорит). По его словам, «экстренная помощь им упорядочена, сейчас практически не существует такой ситуации, когда скорая помощь приезжала бы и не забирала бездомного человека, если есть показания для госпитализации». Четкий алгоритм позволяет оказать любому пациенту медицинскую помощь, если он не болен – вызвать социальный патруль, а если нарушает порядок – полицию. О. Феодорит отметил, что не стоит сразу вызывать скорую, если вы увидели лежащего на улице или ютящегося в подъезде человека.

А что же делать? В первую очередь, не дотрагиваясь до него, надо с ним сначала поговорить, расспросить о ситуации и о том, какая нужна помощь, продолжила директор Центра «Дом друзей» Алания Журкина. Она рассказала, что волонтеров в их фонде обучают тому, как правильно разговаривать с такими людьми, какие вопросы важно задать каждому, как убедить, что нельзя в мороз ночевать на улице. Она вспоминала общение с доктором Лизой – именно она «заразила вирусом благотворительности, научила смотреть на людей по-другому, показала, что работать с ними интересно». «Если человек провел на улице полгода, нужно примерно 2 года, чтобы вернуть его в социум. Но чаще мы имеем дело с теми, кто многие годы живет на улице, их уже трудно вернуть. Но это не значит, что им нельзя помочь. Лиза всегда говорила: «Не оставляйте больных, кто еще им поможет».

И последователи доктора Лизы помогают: так, Центр «Дом друзей» занимается уличной медициной, оказывая первую помощь всем, кто в ней нуждается, а также осуществляет паллиативный уход за малоимущими пациентами на дому. Сейчас, по словам А. Журкиной, совместно с о. Феодоритом готовится новый проект: создание специального общежития (на 20-30 человек) для людей с редким заболеванием дыхательной системы, которые вынуждены годами ждать пересадки легких, а для этого – снимать квартиру в Москве рядом с профильными клиниками (как пояснил о. Феодорит, когда появляется донор, больной должен в течение 2-3 часов оказаться на операционном столе). Таким больным, которые приезжают в столицу со всей страны, требуется не только квартира, но и специальная аппаратура для поддержания дыхания, и особое питание, и уход. Все это стоит немалых денег (около 70 тыс. в месяц, что для «инвалидов с копеечной пенсией» невозможно). О. Феодорит, который как доктор обратил внимание «Дома друзей» на проблемы этой группы инвалидов, сказал: «Мы с «Домом друзей» нашли друг друга. «Дом друзей» взялся за помощь этим больным – и появился свет в конце тоннеля».

Говоря о реабилитации бездомных, иеромонах с сожалением отметил, что «немногие из них социализируются». Главное – «вытащить человека из прежней среды», из стихии бездомности и алкоголизма. О. Феодорит сослался на успешный опыт некоторых монастырей, которые принимают бездомных в качестве трудников, где они приобщаются к церковной жизни. Около каждого православного храма можно встретить просящих подаяние, но их надо различать: как правило, это не просто бездомные, а бродяги и странники. «А есть просто алкаши, они приходят клянчить на бутылку. Давать им деньги на спиртное не благословляется, а вот покормить нужно каждого», – сказал о. Феодорит.

«Господь говорит: «не здоровые имеют нужду во враче, но больные» (Мф. 9:12). Каждый из нас болен душой, все мы нуждаемся во Враче небесном, многие из нас больны социально. Каждый из нас хоть чем-то, хоть как-то должен помогать людям, которые страдают», – заключил он.

На круглом столе выступила также Даша Грановская, которая рассказала о молодом проекте «Уличная медицина»: за несколько месяцев врачи и волонтеры провели на улице около 1 тыс. перевязок. 12 врачей разных специальностей (хирург, пульманолог, онколог, терапевт, травматолог, невролог и др.) провели на благотворительной основе около 800 консультаций с выдачей лекарств. В этом проекте, который направлен на оказание бездомным неэкстренной помощи, работает более 40 волонтеров, которые считают, что невозможно построить гражданское общество без оказания безвозмездной помощи самым уязвимым категориям граждан, в том числе – бездомным, рассказала координатор проекта.

Источник: Благовест-инфо

Акция «Социальный патруль» стартует 1 декабря

Городская профилактическая акция «Социальный патруль» начнется в Минске 1 декабря, сообщили корреспонденту агентства «Минск-Новости» в комитете по труду, занятости и социальной защите Мингорисполкома.

Акция проводится в зимний период ежегодно. Ее цель — выявление лиц без определенного места жительства, оказание им социальной, медицинской, гуманитарной помощи, осуществление мероприятий, направленных на их социализацию и интеграцию в трудовую деятельность.

Будут созданы межведомственные группы, в состав которых войдут представители районных управлений внутренних дел, территориальных центров социального обслуживания населения, медработники. Они отправятся в рейды по местам, где устраивают временный приют лица БОМЖ.

Нуждающимся в помощи выдадут теплую одежду и горячее питание, предложат ночлег в государственном учреждении «Дом ночного пребывания лиц без определенного места жительства» на ул. Ваупшасова, 42. В случае необходимости человека могут направить на лечение, оказать содействие в восстановлении документов, получении консультаций специалистов, решении других вопросов.

Участие в акции могут принять и жители Минска. Приносить продукты и теплую одежду для бездомных можно в районные территориальные центры социальной защиты населения, где будут открыты временные пункты приема и помощи лицам без определенного места жительства.

В Минском городском центре социального обслуживания семьи и детей организована круглосуточная работа единой горячей линии по телефонам: 8 (017) 317-32-32, 8 (029) 367-32-32, куда можно сообщать о нуждающихся в помощи.

В прошлом году в рамках акции «Социальный патруль» помощью воспользовались более 800 граждан. Практически каждый из них получил горячее питание, теплую одежду, 55 человек — специализированную медпомощь, 48 — юридическую консультацию, 8 бездомных вернули в семью, пятерым оказано содействие в сборе и оформлении документов, необходимых для дальнейшего жизнеустройства.

Источник: infovito

Аббревиатура БОМЖ, обозначающая человека без определенного места жительства, в сознании обывателя давно стала оскорбительной. Она ассоциируется с образом грязного, нередко пьяного, крайне физически запущенного человека, копающегося в мусорных баках.

На самом деле только небольшой процент людей без определенного места жительства становятся уличными бродягами, которых общество старается не замечать. Их выгоняют из подъездов, куда они заходят погреться, жалуются на них в милицию.

Бродяга {gallery}socpatrul/2017/november/24/history{/gallery} 

Такое название обычно дают милицейским рейдам, во время которых осенью перед наступлением холодов проводят перепись бродяг. А делается это для того, чтобы в случае смерти было легче найти родственников, чтобы передать им тело.

В один из таких рейдов корреспондент ИА «24.kg» отправилась с участковым милиционером Ленинского района Данияром Алгожоевым. Его цель — записать данные бродяг на лист бумаги и попросить их всегда носить этот лист в кармане. Как паспорт. И отдельно записать данные бомжей для себя.

«Вот там сидят», — показал участковый в сторону мусорных баков, как только мы вышли из отделения милиции. Глаз у него наметан. Увидеть двоих людей, сидящих за двумя рядами припаркованных машин, непросто.

«Здравствуйте! Что сидите?» — подходит и спрашивает милиционер.

— А что, мы кому-то мешаем? — отвечал мужчина лет 25. Выбритый и постриженный, хорошо одетый, однако явно нетрезвый — от него за пару метров уже несло перегаром, он, вероятно, не уличный бродяга.

Оказалось, что обоим есть где жить, но оба безработные.

— Мы сидим здесь, беседуем просто! Никого не трогаем! Чего тебе от нас нужно, начальник?! — громко возмущалась женщина лет пятидесяти с сигаретой в одной руке и одноразовым стаканом с водкой в другой.

— Рейд проходит. Я не просто так к вам пристаю. Только зимой здесь не сидите. А то замерзнете, и придется мне ваших родственников по этим адресам искать. Мусор не забудьте за собой убрать.

— Нет. Не будем сидеть зимой на улице. И мусор уберем, — отвечают они хором и продолжают трапезу с распитием спиртных напитков у мусорных баков, от которых дурно пахнет.

— Видите, какие сейчас бомжи «крутые», — смеется Данияр. — Сотовые телефоны у них есть. Это еще ничего. У многих «крыша» есть даже, в смысле покровители. Иногда приводим в отделение, чтобы личности установить, а нам начинают звонить из прокуратуры, например, спрашивать, за что задержали и просить, чтобы отпустили их. Мы, конечно, отпускаем. А что еще с ними делать? Девать некуда. Просто нужно вести учет. Вообще бомжей считать не наше дело. Этим соцработники должны заниматься. Вот если на них жалоба поступает или они умирают, это уже по нашей части. Но только если мы перепись бомжей не ведем, самим потом тяжело приходится.

Как сквозь землю провалились

А мы поехали по городу искать бродяг. Это оказалось непросто, несмотря на то что участковый знает все места их обитания. Искали в парке имени Фучика, на бульваре Молодой Гвардии, вдоль железной дороги, начиная от проспекта Манаса до конца Кызыл-Аскера. И все тщетно.

«Порой встречаем бомжей на каждом шагу. А когда ищешь, их нет. Закон подлости. Днем они часто пластиковые бутылки собирают вокруг рынков», — говорит Данияр. Мы обошли три рынка — Ошский, «Баткен» и «Дыйкан» — и, надо же, никого не встретили.

Удивительно, в обычные дни бывает невозможно посидеть на скамейке в парке или на улице, чтобы не увидеть грязную компанию бомжей, которые громко матерятся, выясняя между собой отношения, и клянчут деньги у прохожих.

В укромных местах на улице Льва Толстого, где устраивают себе ночлежки бомжи, мы нашли только студенток, спрятавшихся покурить. Уже собрались отложить поиски до вечера, когда бомжи вернутся с рынков в свои ночлежки, которых мы нашли немало, как заметили сидящего у труб мужчину.

Он мыл лицо горячей водой вытекающей из трубы.

— Салам. Что ты делаешь? — спросил участковый.

— Глаз мою. Он гноится.

— А что дома не моешь? Есть у тебя дом?

— Есть.

— Где?

— На Иссык-Куле. В Балыкчи.

— А что здесь делаешь, такой грязный и страшный? Ехал бы в Балыкчи. Околеешь зимой, никто тебя здесь не найдет.

— Уеду, братан. Завтра меня здесь не будет.

Мужчина показал участковому место своей ночлежки. Спит он между двумя трубами то ли с газом, то ли с горячей водой. Утверждает, что там тепло. Однако трубы холодные. Земля под ними не прогревается солнцем. Он застелил ее картоном и одеждой. Удивительно, как он пролезает между трубами. Расстояние там очень маленькое.

— Ты бы хоть убирался там, где живешь. Бутылки собери и отнеси на мусорку, — сказал Данияр, сфотографировал мужчину на свой телефон и записал данные.

В центре города

Видимо, зря все это время мы искали их на окраине и в укромных местах. Проезжая по недавно отремонтированной улице Турусбекова, мы увидели сидящих у тротуара десяток человек. Среди них одна женщина. Они выпивали и играли в карты.

«Эти, скорее всего, агрессивно отреагируют на наше появление. Осторожней», — предупредил Данияр.

— И кому мы мешаем?! — закричала женщина, увидев подходящего к ним Данияра.

— Что расселись здесь? Еще и с водкой. Вы же проходить мешаете.

— А вы откройте нам приют, — искривив лицо, ответил мужчина с рассеченной бровью.

Он долго смотрел на нас и притворно корчил рожи. Двое из мужчин соскочили с места и стали ругаться. Не могли поделить между собой женщину. Они отошли в сторону. За ними пошли еще несколько. Другие стали убеждать милиционера, что их данные уже записали и даже возили в ГРС снимать отпечатки пальцев.

«Они опасными могут быть. Всегда пьяные, агрессивные. Между собой у них часто конфликты происходят. Из-за ревности, водки и прочего. Жизнь безобразная, дерутся жестоко. Может, потому что терять им уже нечего. Бывает, до смерти избивают друг друга», — рассказывает Данияр.

Личный выбор

По данным пресс-службы МВД, в республике открыто более сорока приютов для бездомных. В сильные холода сотрудники милиции доставляют в них бомжей иногда насильно, чтобы те не замерзли.

«Статистики преступлений среди бомжей нет. Их не выделяют в отдельную категорию. Но жалобы от горожан на них, конечно, бывают, в основном на запах от их мест обитания неподалеку от жилищ или на непристойные действия, что иногда приходится видеть из окон домов и квартир», — рассказывает сотрудник пресс-службы Эрнис Осмонбаев.

Тысячи тунеядцев чаще всего трудоспособного возраста бродят по городам в состоянии алкогольного опьянения. И это большая проблема. Однако никто всерьез не собирается с ними бороться. Во-первых, бесполезно, потому что они сами выбрали этот путь. Во-вторых, никто не может запретить ходить грязным, не работать и бродяжничать. Вот такие проявления демократии.

Источник: 24.kg

Бездомные погибают на российских улицах каждую зиму. Сколько — никто не знает. У многих даже не остаётся имени, которое потом напишут на деревянном кресте. По данным Росстата в нашей стране более 64 000 граждан имеют статус БОМЖ, а по информации российского парламента — от 3 до 5 миллионов. Для большинства они невидимки. Но есть люди, которые не прошли мимо чужой беды. «Газета Кемерова» встретилась с тремя кемеровчанами, которые помогли бездомным выжить в первые холода.

ДЕДУШКА БЕЗ АДРЕСА

Наталья Никитина недавно переехала в Кемерово из Омска. В родном городе она была волонтёром фонда «Старость в радость» — писала письма одиноким пенсионерам из дома престарелых, готовила для них подарки на Новый год. Случилось так, что и в Кузбассе она помогла пожилому человеку — Николаю Степановичу Маслову, который в свои 67 лет сначала похоронил жену, а потом лишился квартиры и документов.

— Он сидел у мусорного бака и завтракал тем, что в нём нашел. Седой, с бородой как у Деда Мороза, потерянный, отчаявшийся. Мне его жалко стало. Завела в дом, накормила горячим супом и напоила чаем. А потом стала искать, куда бы его пристроить. Оказалось, что в Кемерове приютов для бездомных животных два, а для людей один только – на Предзаводской, 6. Мы поехали туда, потом сдали все анализы. После этого он там остался. Теперь хочу его навестить — мне сказали, что людей в Центре адаптации кормят один раз в день. Купила для него продуктов, — рассказывает Наталья по пути в Центр.

Наталье деда Коля рассказывал, что жил в Берёзовском с гражданской женой. Когда она умерла, падчерица попросила его освободить квартиру. Паспорт и карточку, на которую перечисляли пенсию, он оставил не то у родственницы, не то у старого друга. Сейчас уже и не скажешь. В Центре адаптации сразу же заблокировали счёт, с которого всё это время снимал деньги кто-то другой.

Николай Степанович спускается в холл, чтобы встретиться с Натальей. Его сразу и не узнать — кудрявую бороду сбрили, и теперь он выглядит гораздо моложе. Синие глаза, изрезанное морщинами загорелое лицо. Наталью он узнаёт и улыбается:

— Ну, что нового на большой земле?

Деда Коля не помнит, сколько уже живёт на улице. Возможно, это последствия инсульта. Но речь у него грамотная, и о прошлом он рассказывает с удовольствием — есть, что вспомнить.

— Я родом с Алтая, из деревни, где Шукшин родился. Она у нас знаменитая. Оттуда после армии махнул в Краснодарский край, в Слобинск. Там и жену встретил, с ней мы двоих детей вырастили — Виталия и Инну. Когда сыну, нашему старшенькому, исполнилось 17 лет, мы развелись. Я уехал на Дальний Восток, а оттуда уже в Сибирь, в Берёзовский. Здесь у меня жил брат, сначала гостил у него, а потом познакомился со второй женой.

— Попутешествовали вы, Николай Степанович, — говорит Наталья.

— На одном месте если сидеть, то можно и зачерстветь, и ржавчиной покрыться. А когда едешь по свету, всё время видишь что-то новенькое. У нас же везде красиво. Что на Алтае, что в Красноярске, что на Дальнем Востоке. В Прикарпатье ещё хорошо. Я все соцстраны, дочка, проехал. Всю жизнь был шофёром — что на военной службе, что на гражданской. Всю жизнь людей возил. Это как-то развивает чувство ответственности. Сидит 30-40 человек у тебя за спиной, их жизни зависят от тебя. Это дорога — что не так, и беда случиться может. Да и с людьми интереснее.

На Дальнем Востоке до самой пенсии Николай Степанович служил помощником машиниста электровоза. Там же получил квартиру. Сейчас он жалеет, что уехал из дома. С братом вышла ссора, из-за чего — старик уже и не помнит. А новая жена недолго прожила рядом с ним на этом свете.

— А что дальше делать? — спрашивает деда Коля в пустоту и тут же сам отвечает. — Сухари сушить, старость встречать. Читать книги — здесь я только это и делаю. Может, кому-то и понадоблюсь. Вдруг кто-то из детей приедет за мной. Правда, я уже лет пять их не видел. Как знать, может, совсем скоро кончится моя жизнь, так и не обниму их…

— Уныние — грех, не говорите так, — успокаивает его Наталья. — Вы в Бога верите?

— И да, и нет. Я знаю, что он есть. Обратное никто не может доказать. Что он такое, кто он такой… Говорят, что мы чуть ли не каждый день с ним сталкиваемся. А как? Может, через добрых людей, таких, как Наташа. Но она хоть один раз встретилась с Господом? Может его обрисовать, какой он? Может быть он, извините, нищий бродяга? А может, красивее и статнее, чем обычный человек? Никто не знает. Только вера с нами остаётся. А надежда и любовь уже сбежали.

Наталья больше не спорит с Николаем Степановичем. Просит его выйти с ней на улицу, к машине. Там сумка с продуктами — яблоки, пряники, свежий хлеб, колбаса. Один пакет для дедушки, ещё два — на общий стол. На прощание девушка обнимает старика, он с нежностью прижимает её к себе, закрывает на секунду глаза. Только она стала ему родной в незнакомом, чужом городе.

КАК ПОМОГАЮТ БЕЗДОМНЫМ В КЕМЕРОВЕ

Юрий Шевчук, директор Центра социальной адаптации:

У каждого бездомного своя история — семейные конфликты, разводы, проблемы с законом, пьянство. Беда может случиться с каждым. Наша задача дать людям возможность наладить свою жизнь — получить новые документы, обрести крышу над головой.

В Центре социальной адаптации действуют строгие правила. У нас запрещён алкоголь, наркотические вещества, выяснение отношений кулаками. К сожалению, не все готовы жить так, как принято у нас. Многие продолжают бродяжничать, чтобы вести прежний образ жизни.

После поступления в Центр человек заселяется в наше общежитие или же отделение социального ухода, если у него есть инвалидность. Он получает горячий обед раз в день, как предусмотрено законодательством. Также горячие питание привозят раз в неделю благотворители — например, фонд «Пища жизни».

Если у бездомного нет паспорта, то мы восстанавливаем его. Госпошлину выплачивает бюджет. По закону каждый подопечный может у нас прожить до полугода. Но мы не всегда укладываемся в эти сроки. В таких случаях человек пишет заявление с просьбой продлить ему срок пребывания у нас.

Когда документы на руках, мы продолжаем работу. Если бездомный трудоспособен, то предлагаем ему рабочие места, чтобы он встал на ноги и смог в дальнейшем снимать жилье. Если у него инвалидность или он уже получает пенсию по старости, оформляем его в дом престарелых или интернат. Конечно, всегда стараемся разыскать родственников. Случалось, что они забирали своих близких домой. Но, к сожалению, это происходит очень редко.

БОЖИЙ ЧЕЛОВЕК

Владимир Прокопов живёт в Кировском районе Кемерова. Здесь вместе с братом он создал с нуля социальный бизнес — цех по сборке мебели, куда берут на работу всех: бывших заключённых, бездомных, людей с зависимостями. Володя не скрывает, что он и сам был таким. В прошлом принимал наркотики, отбывал срок в колонии для несовершеннолетних в Мариинске. Выкарабкался только благодаря брату и общему делу, а теперь создал семью, повернулся к Богу и пытается помочь таким же ребятам, как и он.

На прошлой неделе он увидел, как из его подъезда выставили бездомного. От того дурно пахло. Соседи и не подумали, что этому человеку нужна медицинская помощь.

— Парню тяжело было стоять на ногах. Ещё молодой, в грязной одежде, без документов… Я спросил его: «Откуда ты?» А он ответил: «Из Хабаровска…» Рассказал, что там остались его родители, даже назвал адрес. Я привел его к себе на работу, мы с ребятами помыли ему ноги. А там караул — мёртвая ткань, запах нестерпимый. Он мог умереть от заражения крови!

Владимир вызвал скорую. Фельдшер сказал, что отмершие ткани необходимо ампутировать. Бездомного увезли в ожоговое отделение Кировской районной больницы. Медики приняли его без документов и полиса, прооперировали. Поговорить с ним нам не удалось — у бездомного помимо обморожения обнаружен туберкулёз, ему нежелательно контактировать с посторонними людьми. Сейчас он продолжает лечение в стационаре.

Мы с Владимиром беседуем прямо в мебельном цехе. За стенкой жужжит деревообрабатывающий станок, трое ребят выпиливают детали для шкафов-купе, тумбочек и детских кроваток. Некоммерческая организация Прокопова участвует в госзакупках, мастера работают сдельно — есть заказы, будет и зарплата.

У каждого работника есть возможность стать частным предпринимателем. Прокопов помогает им регистрироваться, консультирует, а потом заключает с ними договоры. Вчерашние заключённые становятся бизнесменами, а потом берут на работу таких же потерянных людей, какими когда-то были они сами. Таковы негласные правила компании «Социальный скреп», которая в 2015 году стала одним из лучших социальных проектов в Кузбассе.

— Этот контингент работать на дядю не будет. Их часто обманывают, они уже никому не верят, — объясняет мне психологию своих коллег Прокопов. — Если дать им возможность зарабатывать трудом, многие не откажутся. Обратно за решётку никто не хочет, вы уж мне поверьте.

Люди разные. Случалось, что работники уходили из цеха вместе с инструментами и больше не возвращались. Но есть и те, кто живёт теперь по-другому. Взять хотя бы Евгения — в цехе он работает четыре года, не пьёт, забрал к себе 15-летнюю дочь, когда бывшая жена попала в колонию. Его товарищ Николай уже несколько лет борется с зависимостью. Сейчас он всё свободное время проводит на работе или на дачном участке — строит дом для своего отца. Говорит, что так времени на дурные мысли не остаётся. Он взял из приюта трёх собак, одна из них с ампутированной лапой. Надеется перебраться со своими питомцами за город и завести ещё одного пса — сенбернара, о котором мечтал в детстве.

«90% ЛЮДЕЙ С ОБМОРОЖЕНИЯМИ — БЕЗДОМНЫЕ»

Евгений Брежнев, главный областной специалист по комбустиологии:

— От обморожений чаще всего страдают люди, ведущие асоциальный образ жизни. Нередко у них наблюдается алкогольная и наркотическая зависимость. Последствия холодовой травмы очень тяжелые, вплоть до инвалидизации. При глубоких обморожениях пациенты теряют поражённые холодом пальцы, стопы, кисти.

В среднем на стационарном лечении в год находится около 60-70 больных с обморожениями. Пациентов, не нуждающихся в стационарном лечении, больше в несколько раз. Помощь им оказывается амбулаторно.

Учёта асоциальных пациентов нет, но по неофициальным данным это более 90% находящихся на лечении. Есть люди, которые поступают к нам в отделение каждую зиму, а некоторые умудряются получить обморожения несколько раз за «сезон».

После выписки большинство наших пациентов направляются в Центр социальной адаптации населения. Если есть медицинские показания, мы переводим их в хоспис. Нередко больные сами покидают отделение, возвращаясь к прежней жизни.

Как знать, может после лечения в клинике по-другому сложится всё и у нового знакомого Владимира, парня из Хабаровска, который пережил ампутацию. Прокопов восстанавливает ему паспорт и пытается связаться с его родными.

— Я уже пошлины заплатил, сфотографировал этого парня на телефон, напечатал снимки. В течение месяца документы будут готовы. Если найдём семью, то куплю ему билет домой. Он же не случайно в моём подъезде оказался — его Бог привёл. Я сам верующий, православный, — рассуждает предприниматель.

«КОГДА-ТО ОН БЫЛ МИЛИЦИОНЕРОМ…»

В первую морозную ночь психолог Лариса Терехова беспокоилась о судьбе своего случайного знакомого. Худощавый невысокий мужичок ночевал на трубах теплотрассы рядом с её домом всё лето и осень. Всегда тихий, вежливый, он уходил, когда на него ругались другие жители дома. А потом появлялся снова – укрывался клеёнкой, раскладывал на земле свой нехитрый скарб и укладывался спать. Лариса его жалела, иногда покупала продукты или приносила еду из дома. Правда, почти ничего не знала о нём, даже имени.

Когда похолодало, ей стало страшно: замёрзнет. Она подошла к бездомному предложила: поедете в Центр адаптации? Он ответил, что уже жил там раньше, весной, но согласился.

Когда мы приехали в Центр, подопечного Ларисы там не было. Ушёл в город по делам. Он уже освоился здесь за неделю – познакомился с товарищами по комнате, ищет работу. Историю его жизни нам рассказала социальный работник Наталья Стрижаченко. Она знает всё о каждом из своих подопечных, потому что работает здесь по зову сердца. 30 лет она была главным бухгалтером, а после выхода на пенсию поняла, что хочет помогать людям.

— Владимир когда-то служил в рядах милиции. По его словам, в уголовном розыске. Весной 2017 года его привезла к нам женщина, с мужем которой он когда-то служил. Тот и рассказал, что от Владимира ушла жена, после этого он сильно запил. Как загулял, из милиции его уволили. Вскоре он потерял жильё, стал жить на теплотрассе, а там все пьют ещё сильнее. Чтобы согреться, чтобы не болело, чтобы душа успокоилась… Самое интересное, что не все в этих колодцах опустившиеся люди. Да, алкоголь разрушает психику. Со временем даже те, кто сохранил рассудок, становятся такими же, как и большинство. Это случилось и с Владимиром. Он постепенно теряет себя, не всё помнит о прошлом. Хочется верить, что он ещё сможет начать новую жизнь, — рассказывает Наталья Николаевна.

Сейчас Владимиру восстанавливают паспорт и положенную по закону пенсию. Захочет ли он жить иначе — зависит от него.

БУЛКА ХЛЕБА, КОТОРАЯ ЖИЗНЬ СПАСЁТ

В реабилитационном центре никого не удерживают силой. Это перевалочный пункт — здесь люди получают крышу над головой, горячий обед раз в день и возможность восстановить документы, устроиться на работу, или же переехать на постоянное место жительство в интернат для инвалидов или дом престарелых. Хотя есть в Центре бездомные, которые живут здесь годами — им невозможно вернуть паспорта. После смерти на их могильных крестах не будет имени и даты рождения: они их не помнят.

— В нашем мире больше агрессии. Не всегда мы дадим кусок хлеба нашей соседке, если она голодает. А у них… Если бездомные заработали хотя бы немного – на разгрузке, подсобными рабочими — то обязательно принесут тому, у кого не ходят ноги. Кусок хлеба отломят. Здесь принято делиться, это святое. Грязные, ободранные, они отдадут последнее, если рядом есть голодный, — говорит Наталья Николаевна.

Раздаётся стук в дверь.

— Можно? — невысокий парень в заношенной куртке входит в кабинет. — Угостить хотел. Такие штучки достались, вот как раз вам к чаю.

Он кладёт на стол две конфеты-розочки из белого шоколада.

— Спасибо, — улыбается соцработник.

— Вам спасибо, что вы есть.

Сейчас Владимиру восстанавливают паспорт и положенную по закону пенсию. Захочет ли он жить иначе — зависит от него.

Когда за парнем закрывается дверь, она поворачивается ко мне:

— Видите? И таких людей здесь много. Понимаете, многие из них ошиблись, оступились. Но это люди. Им сейчас нужна помощь. Мне хочется делать для них что-то. До пенсии я 30 лет проработала главным бухгалтером, а потом пришла сюда. Наверное, это у меня от бабушки. Я помню, как она жила в землянке, на станции. Мимо гнали теплушки с заключёнными. Она и другие старушки из её деревни пекли хлеб и кидали его в окошки вагонов во время стоянки. Да, там были такие же зэки. Не только политические, а воры и убийцы. Но бабушка говорила: «Никогда не суди никого. Может, эта булка хлеба жизнь кому-то спасёт…»

Наталья Стрижаченко и другие сотрудники Центра приносят сюда варенья, соления, выпечку. Потому что им не всё равно, что кто-то из их подопечных голоден. И они рады, когда горожане приносят бездомным хотя бы какие-то продукты, тёплую одежду, а ещё — книги. О счастье, любви, нормальной жизни. Для многих бездомных чтение — единственная отдушина.

Уезжаю из ночлежки. Мне вспоминается разговор о Боге с Николаем Масловым, помощником машиниста и путешественником. Может, Господь и есть тот бездомный, которому нужен приют и тарелка супа? И встречая его на этой земле, мы сдаём экзамен на человечность — пройдём мимо или протянем руку помощи, как сделали наши герои.

НЕ ПРОХОДИТЕ МИМО: ИНСТРУКЦИЯ ДЛЯ НЕРАВНОДУШНЫХ

О том, как помочь бездомным в холода нам рассказали директор Центра адаптации Юрий Шевчук, врач-нарколог Наталья Лизунова и комбустиолог Евгений Брежнев.

Я УВИДЕЛ ЗАМЕРЗАЮЩЕГО ЧЕЛОВЕКА В ПОДЪЕЗДЕ ИЛИ НА УЛИЦЕ. ОН БЕЗ СОЗНАНИЯ. ЧТО ДЕЛАТЬ?

Если вы увидели зимой на улице человека в беспомощном состоянии — не проходите мимо. Любыми способами поместите его в тепло. Даже относительно короткое время пребывания в холоде может иметь необратимые последствия. Поэтому вызывайте скорую помощь (телефон 03 или 112 с мобильного телефона). Скорая помощь оказывается любому человеку по экстренным показаниям вне зависимости от наличия документов и гражданства РФ.

А ЕСЛИ ОН ПРОСТО ПЬЯН?

Это ничего не меняет. Вы можете спутать с состоянием алкогольного опьянения гипогликемическую кому у диабетика, когда падает уровень сахара в крови, или же инсульт — кровоизлияние в головной мозг. Также это может быть передозировка наркотиков. В таких случаях необходима медицинская помощь, только врач сможет правильно поставить диагноз. Медики оперативно приедут на место и определят, как поступить.

Если пациент действительно пьян, его также не оставят на улице. Вызовут полицию, если он агрессивен, свяжутся с родными или же отвезут в отделение токсикологии. В состоянии алкогольного опьянения нельзя оставаться на улице в мороз — это приведёт к обморожениям.

БЕЗДОМНЫЙ В СОЗНАНИИ, ТРЕЗВ И ГОТОВ СО МНОЙ ОБЩАТЬСЯ. ЧТО У НЕГО УЗНАТЬ?

Спросите, что с ним случилось, есть ли у него дом. Как отмечает психолог петербургского фонда «Ночлежка» Игорь Антонов, иногда нам требуется именно участие. С вашей помощью собеседник может увидеть ситуацию под другим углом. У обычных людей такие разговоры происходят на кухне или в офисных курилках. Бездомным не с кем поделиться, а это необходимо, чтобы разобраться в себе и не чувствовать себя одиноким.

ЧЕЛОВЕКУ НЕКУДА ИДТИ. КУДА ОБРАТИТЬСЯ?

Звоните по телефону 57-00-26, это Центр социальной адаптации населения. В будние дни за бездомным приедет выездная бригада, в которую входят фельдшер, психолог, соцработник. Или же вы можете отвезти человека в Центр самостоятельно, он находится в Кемерове на улице Предзаводской, 6.

ЧЕМ Я ЕЩЁ МОГУ ПОМОЧЬ?

Купите бездомному еды — например, хлеб, булочки, сыр, колбасу, консервы, которые открываются без ножа, а также горячего чаю. Денег давать не нужно — человек может потратить их на алкоголь, который только навредит ему. Также вы можете поделиться с бездомным тёплой одеждой и обувью. Им всегда нужны носки, шарфы, шапки, рукавицы, нижнее бельё, одеяла для обустройства ночлега.

Источник: gazeta.a42.ru

Службы помощи бездомным в Москве усилят работу во время морозов

МОСКВА, 25 ноя — РИА Новости. Московские бригады мобильной службы помощи людям, оказавшимся на улице, переведут на усиленный режим работы с наступлением морозов, сообщил РИА Новости заместитель мэра Москвы по вопросам социального развития Леонид Печатников.

"Для помощи бездомным на территории Москвы в круглосуточном режиме и круглый год работает мобильная служба помощи бездомным гражданам "Социальный патруль". Безусловно, в холодное время года социальные службы города усиливают внимание к таким людям и работу на улицах города. Эта зима, конечно же, не станет исключением", — сказал Печатников РИА Новости.

Источник: РИА новости

Президент РФ
kremlin.ru
Правительство Москвы mos.ru
ДТСЗН
dszn.ru
Информация о государственных (муниципальных) учреждениях bus.gov.ru