С макияжем и ноутбуком: как живут бездомные в Тюмени - ГКУ ЦСА имени Е.П.Глинки

Работа наших коллег: как живут бездомные в Тюмени.

Почему они оказались на улице, и есть ли шанс начать жизнь заново.

Сейчас Тюмень наконец-то отпустили холода. Но еще пару дней назад тридцатиградусный мороз пугал жителей областной столицы. Сидя в теплой квартире с кружкой горячего чая, мало кто задумывался над тем, как сейчас спасаются те, у кого нет ни дома, ни теплых вещей. Общество привыкло их не замечать: казалось бы, зачем? Это их выбор – жить на улице и просить милостыню у прохожих. Но на деле бездомным может стать любой человек. «Комсомольская правда» – Тюмень» узнала, кто помогает бродягам не погибнуть на улице, есть ли у них шанс вернуться к нормальной жизни и о чем мечтают те, кто опустился на дно.


Бомжи – это грубо

В приют на Коммунистическую, 70 я приехала утром. На территории меня встретила дворняга, которая сопроводила от самой калитки до входа в центр. Она появилась здесь недавно, но уже нашла чем отблагодарить хозяев за еду – встречает и сообщает о приходе гостей. Рядом расчищают дорожки нашедшие здесь приют двое бездомных.

Здание центра состоит из одного двухэтажного корпуса. На первом этаже – администрация, на втором – комнаты, в которых временно селят бездомных. Коридор, соединяющий жилые комнаты, больше напоминает больничный, стены отделаны плиткой. Да и сами комнаты простому человеку покажутся неуютными: из мебели только кровати, стол и старые тумбочки. Но те, кто жил в коллекторах и подвалах, спал на картонке и забыл, что такое подушка и одеяло, рады тому, что есть. И по возможности сами украшают свое место, сейчас развесили новогодние гирлянды и елочные игрушки.

– Это временное пристанище, и главная цель – помочь человеку социализироваться, – объясняет мне директор Центра социальной помощи лицам БОМЖ и лицам, освободившимся из учреждений УФСИН Эдуард Ахкямов. – В среднем живут тут три месяца. За это время успеваем сделать им документы и определиться с дальнейшей судьбой человека. Большая часть наших клиентов – это те, кто освободился из тюрьмы, и те, кто злоупотребляет алкоголем.

Директор центра не называет пришедших сюда бомжами – слово давно носит негативный оттенок. Только клиентами. Часто директор обращается к постояльцам по именам: загруженность центра небольшая, в среднем 70 человек, а многие попадают сюда не в первый раз.

Куплю дачу у Липового озера

Бездомные спокойно отнеслись к моему приходу, балагурили и шутили. Опережая мои вопросы, смеялись и повторяли: в центре нравится, тепло и есть еда. Кто-то торопился показать свою комнату, мол, посмотри и сфотографируй, как украсили жилище к Новому году. Но мне хотелось узнать другое: как они оказались на улице. Рассказывали неохотно, да и истории постояльцев центра одновременно и разные, и похожие друг на друга.

– А что про нас рассказывать, и так все ясно. Документы сделаем – лучше будет, – говорит Владимир. Он живет в центре с декабря.


Фотографироваться, как и многие здесь, он отказался. Только если со спины. Прошу сесть, облокотившись на стол. Берет книгу, говорит так лучше получится.

Владимиру 67 лет. Минувшим летом освободился из колонии и пришел к развалинам. Оказалось, что, пока был в заключении, дом снесли.

– Приехал – дома нет. Я не прописан был. Куда денешься. Пришлось по подъездам, по подвалам скитаться. Кормился как мог. Где-то люди помогали. Потом попал в милицию, в ГОМ-6. Они меня сюда и определили. Здесь мне документы восстанавливают. Пенсию восстановлю. Куплю дачу в пригороде. У Липового озера.

Директор центра подводит ко мне одного из главных помощников центра – Рашида. Ему 56. Полжизни мужчина проработал на одном из тюменских заводов, была семья. Как оказался в центре, рассказывать особо не хочет.

– Развелись. Пришлось расстаться. Родителей похоронил, из родственников никого не осталось. Люди посоветовали сюда прийти. Меня приняли. Здесь помогаю инвалидам и жду путевку в дом-интернат.

Уже после посещения центра я случайно сяду в одну маршрутку с Рашидом – поеду в редакцию, а он – в аптеку за лекарствами для бездомных. Там он мне расскажет, что у пожилых очень слабый иммунитет, и невзначай вспомнит, что в Ишиме у него есть сын и внук, которые редко приезжают его навестить.

Без макияжа не выйдут

В основном в центре находятся мужчины. Женщин здесь не больше 10. И совсем не удивительно, что дамы в мужском обществе не могут позволить себе быть не во всеоружии. Наносят макияж, красят волосы и даже носят похожие на золотые кольца. Общаться со мной согласилась только Ольга.


– А я не местная, я не боюсь, – смеется женщина. – Недавно освободилась с зоны. Приехала сюда к дочери, чтоб у нее жить. Но характерами не сошлись. Сейчас оформлю все документы и поеду дальше, к сыну.

Женщина тут же набрызгалась духами и начала позировать для снимков.

– Мне здесь не нравится жить, – категорично заявляет Ольга. – Туалеты мужской и женский вместе (разделены кабинками. - Прим. авт.). Ничего нельзя… А я люблю свободу.

Бездомный с ноутбуком

В день сюда за помощью обращаются порядка 5–6 человек. За год через учреждение проходят 1700 обездоленных. Кто-то приходит за тем, чтобы получить помощь в оформлении документов. Другие хотят только переждать холода. Третьи – за теплой одеждой.

– Приходят те, у кого вообще нет никаких документов, приходят с советскими паспортами. Есть те, кто до 70 лет пенсию не оформил – это же надо бегать с бумажками, а им лень. Беспечные просто, – разводит руками Эдуард Рашидович. Директор центра возглавляет приют уже 10 лет и переживает за каждого постояльца. – Зимой обычно приходят, чтобы переждать морозы. Как только потеплеет, вновь возвращаются на улицу. Не все хотят жить у нас, так и говорят: не хотим расставаться со «свободной жизнью».

Силой, конечно, никого не удерживают. Но всё же стараются сделать так, чтобы человек начал нормальную жизнь.

– Тех, кто не может работать – пожилых, инвалидов, отправляем в дома-интернаты. Здоровым и молодым помогаем в трудоустройстве, – говорит Эдуард Ахкямов.


В приюте свои правила. На алкоголь строгий запрет, а курить позволено только в определенных местах. Клиенты центра порой нарушают правила. Но таких немного.

– За нарушение правил не выгоняем на улицу, – объясняет Эдуард Рашидович. – Мы вообще никого не выгоняем. Бывают попадаются дебоширы, на такой случай сразу вызываем полицейских.

Есть и свой режим дня: подъем в 6 утра, отбой в 10 вечера. Трехразовое питание строго по времени. Едят тут же, в небольшой столовой, по очереди. Питаются бесплатно – дают не только каши, но и мясо.

– Живут в комнатах по 4 человека. Комнаты делятся на мужские и женские. Как и в любом общежитии, бывают между постояльцами склоки, скандалы. Просят переселить их куда-нибудь. Но мы стараемся предотвращать конфликты, беседуем с ними. Чаще всего, конечно, конфликтуют женщины, – рассказывает Эдуард Рашидович.

Но для тех, кто хочет жить отдельно, есть альтернатива – двухместная комната. Правда, чтобы жить именно в ней, нужно доплатить. И, как ни странно, платные комнаты в центре не пустуют.

– Таких комнат две. Многие бездомные работают в нашем же центре, получая зарплату. Многие получают пенсию, поэтому, дожидаясь распределения, они хотят жить в более комфортных условиях, платят за комнату, – объясняет Эдуард Ахкямов.

Директор центра рассказывает: некоторым со временем перестает нравиться еда из столовой и они сами покупают себе конфеты или фрукты.

Многие высказывают недовольство, что в четырехместных комнатах нет розеток. Казалось бы, зачем они в центре для бездомных? Удивительно, но у некоторых постояльцев есть сотовые телефоны, планшеты и даже ноутбуки!

Те, у кого нет гаджетов, занимаются чтением книг и журналов. Но все-таки в центре приветствуется, когда бездомный работает.

– Это не обязанность, но мы пытаемся всех привлекать к труду. Почистить снег, помыть что-то. Лежать на кровати даем только больным, – говорит Эдуард Рашидович.


Поднялись со дна

Эдуард Рашидович помнит многих своих бывших постояльцев. Предпочитает делиться историями с хорошим концом, как бы в подтверждение того, что человек при желании может начать жить нормальной жизнью. Целенаправленно за жизнью бывших подопечных директор центра не следит, но через других бездомных или соцслужбы узнает, как складывается судьба тех, кто когда-то был в центре.

– Три года назад жил у меня Саша. Он в пьяном виде где-то потерял руку. Здесь помогал нам, работал. Без руки мог больше сделать, чем здоровые. Сейчас его забрали на работу в село Горьковка – трудолюбием понравился директору одного из предприятий. Сейчас работает на трех работах, завел семью.

Есть положительные примеры и среди женщин. Так, два года назад в центре занимались перевоспитанием Зинаиды, которая, имея четверых детей, злоупотребляла алкоголем. Теперь с женщиной всё хорошо: она бросила пить и вернулась домой.

Бывают и вовсе необычные случаи: как-то сотрудникам центра пришлось возвращать бродягу с того света: мужчину, злоупотреблявшего спиртным, признали умершим и соответствующую справку выдали сестре, которая поспешила отобрать у мужчины всё имущество. Пережив такую «смерть», он одумался и завязал с алкоголем. Устроился на работу.

Тем не менее примерно половина всех клиентов центра вновь оказывается на улице и продолжает бродяжничать.

– 50 процентов вновь приходят ко мне в центр, – с досадой говорит Эдуард Рашидович. – Силой заставить их одуматься не можем. Человек должен сам решить, что больше не может жить на улице, в подвале или коллекторе. Мы многих в буквальном смысле вытаскиваем из колодцев. С некоторых сыпятся вши, а с одежды – черви. Есть те, кто хочет изменить свою жизнь, и мы им в этом пытаемся помочь. Но часто жизнь на улице – это их выбор. Мы знаем почти все места в городе, где живут бездомные. Приглашаем в наш центр – не хотят. Здесь нельзя пить и нужно соблюдать правила, трудиться. Им это не по вкусу.

источник