Подняться со дна - ГКУ ЦСА имени Е.П.Глинки

 alt=

Бездомные бродяги встречаются всё чаще, и среди них всё больше молодых

Они упали на самое дно, но, возможно, кто-то заслуживает еще одного шанса?

Хорошо помню бомжей девяностых: неразборчивая речь, драные, потерявшие первоначальный цвет фуфайки и штаны, стоптанная обувка... Сегодняшнее лицо без определенного места жительства в большинстве своем мало подходит под это клише. Общего у них разве что потускневшие взгляды и лица. И трогательные истории о том, как они оказались за бортом жизни.

Забрала бомжа домой

Сергей Казанцев (фамилии изменены — прим. авт.) несколько лет назад продал квартиру и уехал на заработки в Самару. Там у него что-то не срослось, он вернулся обратно. Оформил временную прописку у сестры, однако отношения между ними не заладились. Пока брат отсутствовал, та продала жилье и убыла в неизвестном направлении.

— С тех пор уже много месяцев ночую в подъездах, — сетует 53-летний мужчина. — Увидев меня, люди торопятся вызвать работников домоуправления или полицию. А ведь я даже не курю! Тем не менее по утрам от греха подальше ухожу на улицу. Если очень холодно, сижу в поликлинике, почтовых отделениях...

На еду Казанцев зарабатывает тем, что шабашит у пенсионеров в частном секторе: зимой расчищает дорожки от снега, летом помогает на подворьях.

— Как собираюсь жить дальше? Не знаю, — пожимает он плечами. — Хотел бы устроиться на работу, снять жилье. Ведь документы у меня в полном порядке. Однако как только работодатели узнают, что у меня нет регистрации, дают от ворот поворот. Ничего... В апреле начнутся сезонные работы у дорожников. Надеюсь, примут. На первые заработанные деньги сниму комнату в общежитии. А пока попытаюсь лечь в наркологическое отделение. Зимой сидеть в подъездах — не сахар.

— А у меня были сразу три квартиры, — обдавая меня мощным перегаром, заявляет Шафкат Валишин. — Правда, заработал их не сам. Два года назад поочередно умерли родители, они были в разводе, затем скончалась сестра... Но богачом оставался недолго — пока не приехала тетя. Она пообещала помочь, дала подписать какие-то бумаги. Когда понял, что наделал, было уже поздно: родная сестра матери быстренько продала квартиры и уехала. Теперь живу где придется. Сейчас на железнодорожном вокзале. Меня оттуда все время гонят. Но в сильные морозы входят в положение. Какие планы на будущее? По закону я единственный наследник родителей и сестры. Буду добиваться справедливости!

Восьмого февраля возле центра социального обслуживания вместе с Сергеем и Шафкатом кучковались еще несколько десятков лиц без определенного места жительства. Им раздавали продуктовые наборы, одежду, обувь, оказывали первую доврачебную помощь. Бомжи не скрывали радости от такого внимания: рассказывали о житье-бытье, перечисляли медикам все свои болячки и охотно позировали фотографам.

Поговорив с ними, поймал себя на мысли: многие из них не деградировали окончательно. Да, они сломлены, упали на самое дно и, не сопротивляясь, плывут по течению. Но, возможно, кто-то заслуживает еще одного шанса?

— Мы пытаемся им его дать, — говорит директор социального центра «Исток» Зимфира Галиева. — Создали банк вещей, чтобы люди без определенного места жительства могли одеться-обуться, помогаем восстановить документы, а пожилых и инвалидов определяем в дома-интернаты и дома престарелых. Нередко эта помощь выходит за пределы должностных инструкций. К примеру, одна из социальных работниц недавно забрала бомжа к себе домой. Чтобы помочь ему восстановить документы, даже оформила временную прописку. Говорит, только так он сможет без проблем переселиться в интернат.

Под крышей дома. Не своего

Однако если в Уфе и Салавате таким людям предоставляют крышу над головой, то в Туймазах они обретаются где придется. И это одна из главных проблем. Недавно в местную больницу привезли двух обмороженных бомжей, им пришлось ампутировать конечности.

— Действительно, нам в этом плане чуть полегче, — соглашается Гульнара Карачурина, завотделением Республиканского комплексного центра помощи лицам без определенного места жительства. — К примеру, в нашем отделении, которое работает в режиме полустационара, 49 койкомест. Еще 40 есть в подразделении в Шакше. Конечно, этого мало. Принять всех бездомных мы не в состоянии. Но нас здорово выручает то, что в Уфе есть еще и так называемые ночлежки. В свою очередь надеемся, что наш опыт поможет специалистам в небольших городах.

Опыт центра действительно стоит взять на вооружение. Это не лечебное учреждение в привычном понимании этого слова. Здесь бездомным предоставляют ночлег, а утром, накормив, отправляют на поиски работы.

— В первые дни наши пациенты ведут себя настороженно, порой агрессивно, — рассказывает Г. Карачурина. — Но когда видят к себе человеческое отношение, понемногу начинают оттаивать. Нам очень помогают работодатели, которые предлагают подопечным временное либо постоянное трудоустройство. А волонтеры приносят в центр горячее питание, одежду, предметы обихода… Некоторые берут шефство над бездомными: сопровождают их при восстановлении и оформлении документов, при необходимости поддерживают материально.

Для пациентов очень важно видеть, что они не брошены на произвол судьбы, считает завотделением.

Бездомными люди становятся по-разному. Одни — и таких большинство — оказались на улице из-за внутрисемейных конфликтов, другие стали жертвами «черных» риелторов, третьим было некуда возвращаться из мест лишения свободы... Каждая история — это чья-то трагедия.

Пугают и цифры. Республиканский центр работает 12 лет. И если первое время через него ежегодно проходило около 300 человек, то сегодня — 1,3 тысячи. Причем среднестатистический человек без определенного места жительства с каждым годом становится моложе.

— Люди живут у нас до полугода, а то и больше, — говорит Г. Карачурина. — За это время какая-то их часть находит работу, жилье, кое-кто даже играет свадьбы! Конечно, таких случаев немного, но они есть. Как бы банально это ни звучало, многое зависит от самого человека. К нам частенько заглядывает бывший бомж. Когда-то он опустился на самое дно, но смог через веру вернуться к нормальной жизни. Сейчас у него своя семья. А сюда он приходит, чтобы рассказать о себе, ответить на вопросы. И таким образом показать: если очень захотеть, можно вновь стать человеком.

Источник: ссылка.