Как простые ребята стали волонтерами - ГКУ ЦСА имени Е.П.Глинки

Тимофей и его команда: зачем четверо парней приезжают на вокзал с едой для бездомных и стариков

 alt=

За год они раздали 3120 порций еды, разлили по стаканам 1040 литров чая, нарезали 1300 булок хлеба и вернули шестерых бездомных к нормальной жизни.

Пятница. Полчаса до назначенного времени. Площадь около церкви Иконы Божией Матери Державной наполняется бомжами и стариками. Они выстраиваются в очередь, вежливо спрашивая друг друга: «Кто последний?» Периодически из этой очереди кто-то выходит покурить, уходя далеко за территорию храма. Оставшиеся что-то еле слышно обсуждают, из доносящихся фраз можно выхватить слова «таблетки» и «пенсия».

В это же время к церкви добираются Тимофей Жуков и его друзья: Максим Щипанов, Ваня Сергеев и Степа Клищ. То к одному, то к другому из парней подходят старики. Одни с просьбами, другие — просто поболтать.

 alt=

«Тимоша, дед-то совсем плох. Три года ведь уже лежит. Хотя ты же знаешь. Памперсы сдирает, весь диван уже испоганен. Может, эти прогнившие дыры тряпками затыкать, чтоб хоть как-то… Нет, диван новый не нужен, но может быть, у тебя есть хлоргексидин, чтобы раны и пролежни ему обрабатывать», — делится с Жуковым своей бедой одна из бабушек. Другие парни в этот момент достают из машины еду и раскладывают столы. Это именно то, зачем в пятничный вечер сюда приехали сами ребята, пришли бездомные и старики.

 alt=

— Зачем вы этим занимаетесь? У большинства парней в вашем возрасте другие увлечения.

— Сама идея помогать едой бездомным пришла где-то три года назад, — рассказывает Тимофей. — Но тогда все было только на уровне разговоров. Я успел сходить в армию за это время, и когда уже вернулся, мы как-то гуляли по Вайнера с ребятами, и к нам подошел парень. Он попросил купить ему еды. Пока мы шли до магазина — разговорились. Парень рассказал, что работает грузчиком, ему 27 лет, у него больная мать, братья-сестры, живет на ВИЗ-бульваре, а после работы ходит и побирается, потому что родных нужно чем-то кормить. Когда человек просит какие-то вещи, продукты, а не деньги, то это явный показатель, что ему это реально нужно. Он же не пойдет потом эти продукты продавать. Именно после этой встречи мы с пацанами решили, что будем помогать людям, пока есть возможность. Мы дали слово друг другу, что это не поиграться на несколько месяцев, а навсегда. И вот уже год каждую пятницу в 18:00 мы привозим сюда еду.

— Почему именно здесь и где вы берете еду?

— Нам помогает наш приятель — Миша Прусский. Он директор комбината питания, который снабжает сети общепита. Это ему ничего не стоит, он тратит около тысячи рублей в неделю на помощь.

Что касается выбора места — на территории храма — это делается с благословения, там не нужно никаких документов. Нас благословили и митрополит Кирилл, и настоятель этого храма. Поэтому с нас никто не спрашивает никаких документов. Хотя мы сначала предполагали, что будут проверки полиции, и сделали санитарные книжки.

 alt=

— Много нуждающихся к вам приходит?

— Первое время приходилось ходить по вокзалу, чтобы рассказывать о себе. Мы начинали с пяти человек, а сейчас порой их число доходит до сотни. Нам выдают 40 порций. И когда народу больше, приходится выдавать по полпорции, это где-то по 250 граммов еды и бульон.

Сейчас половина приходящих — старики. И это вообще отдельная проблема. Последний раз бабушка пришла — говорит: «Вот я была у доктора — мне 12 лекарств выписали, сейчас пенсию получу, всю потрачу на лекарства». А ей еще надо на «Е-карту» деньги закинуть, чтобы ездить кушать в благотворительную столовую на Пехотинцев. За таких стариков обиднее, чем за бездомных.

— Откуда у вас деньги на благотворительность? Мне кажется, это в любом случае затратно.

— Есть постоянные расходные материалы — посуда и лекарства. Но это вообще какие-то небольшие деньги. Больше на это уходит времени, потому что где-то 2,5 часа мы тратим на дорогу: забрать еду нужно на Елизавете, а в пятницу по пробкам это не самое удобное время.

Хотелось бы делать это регулярнее, но мы не беремся, потому что отдаем себе отчет — пока у нас это не получится. Не хочется, чтобы получилось так, что мы людей покормили месяц — а потом сказали: всё, мы не справляемся.

Открываются баки с едой. Сегодня на ужин — каша с мясом и бульон с двумя ломтями хлеба в придачу. Людей не так много, поэтому порции получаются щедрые. Каждому нуждающемуся дают по пачке лапши «Роллтон», кто-то просит из остатков полбулки хлеба.

В какой-то момент те, кто уже получил и съел свою еду, снова оказываются в конце очереди и начинают торопить тех, кто еще не поел. Начинается перебранка, которую быстро прерывает Максим. Фраза: «Вы же люди, тем более на территории храма», — утихомиривает всех.

Несколько мужчин из очереди окликают меня, говорят, что хотят рассказать свои истории, при этом просят их не снимать. Вкратце суть рассказов трех мужчин звучит примерно одинаково, варьируется только количество мата: пришел сюда в первый раз, сам из другого города, так сложились обстоятельства, на работу не берут, дайте денег. Потом уже Тимофей объяснит мне, что эти люди приходят сюда постоянно. И постоянно они рассказывают эти истории и просят помочь финансово. Но денег здесь им никто не дает.

 alt=

На самом деле почти все, кто ходит сюда, делают это постоянно и пропускают бесплатную еду редко. Но вот фотографироваться здесь никто не любит. «Не снимайте меня, пожалуйста, вдруг моя дочь или ее друзья это увидят — стыда не оберешься», — то и дело просят пенсионеры.

Впрочем, стыдятся не все. Одна из женщин, представившаяся Натальей, которая уже год приезжает к церкви каждую пятницу, чтобы поесть, рассказала свою историю.

Наталья:

— Я сама из Асбеста, у меня есть квартира, но каждую пятницу я здесь. Потому что без этой еды мне от пенсии до пенсии не дожить. У меня эпилепсия, и меня никуда не берут на работу. Я понимаю, что всем страшно: вдруг припадок случится во время рабочего дня — что со мной делать? Но моей пенсии на жизнь не хватает, а проезд для меня, инвалида, бесплатный. Вот и катаюсь уже год — полтора часа сюда, полтора обратно. А что делать, кушать-то хочется.

От сорока порций еды ничего не остается уже через 15 минут. Столы и утварь сворачиваются так же быстро, как и появились. Еще пара минут — и пропадают все бомжи и старики, которые еще мгновенье назад ели, приютившись на ступенях и поребриках храма.

Когда кажется, что все сделано и уже можно уезжать, у церкви появляется запоздавший бездомный дедушка. Ни еды, ни хлеба, ни каши для него уже нет. Кто-то из ребят, собрав мелочь у друзей, убегает в магазин, чтобы хоть что-нибудь купить человеку. Деньги, по словам ребят, они не дают принципиально. Впрочем, и сами финансовую помощь они брать отказываются, принимают только вещи, еду и таблетки.

 alt=

По словам Тимофея, за минувший год они сумели вернуть в обычную жизнь шесть человек. Один из последних — мужчина из Владивостока, который 12 лет назад приехал в Екатеринбург в командировку. Его тут избили, забрали документы и деньги. После инцидента у него опустились руки и он оказался на улице. Бездомного нашла в своем подъезде девушка Яна, она не стала его выгонять, а поговорила с ним и позвонила Тимофею с просьбой помочь. Ребята включились, сделали документы и отправили мужчину, которого все родственники уже давно считали пропавшим без вести, домой.

Сейчас ребята ищут помещение, где можно организовать приют. Но они планируют, чтобы это была не ночлежка, а просто место, куда люди могут прийти на пару часов, чтобы согреться и помыться.

Тимофей Жуков:

— Когда ударили первые морозы, умерло два человека, которые к нам приходили. Они просто замерзли. И если получится сделать пункт, мы точно спасем еще пару человек. Как ни крути, я люблю наш город и людей, которые здесь живут. Бездомные — тоже люди. У них разные судьбы, кто-то себя пытается оправдать за то, что на улице оказался, кто-то наоборот — себя винит, что мало усилий прилагает, чтобы выкарабкаться. Если мы будем в контакте с ними, если мы будем вникать в их проблемы, помогать, тогда, может быть, удастся спасти какие-то жизни. Я понимаю, что если я могу помочь, вот именно сейчас — не ходить, не писать миллион запросов куда-то, то я должен это сделать. Потому что вся эта бумажная фигня и бюрократия кончается ничем.

Источник: ссылка.